вторник, 13 сентября 2016 г.

О фантомном поиске «половинки»

Странная штука. Только недавно до меня дошло, что мне всю жизнь не везло с мужиками. Все – вот решительно ВСЕ – кем бы я озаглавила каталогизатор «мудаков» имели место быть в моём прошлом. Прям смешно)))

И только после 30-ти мне [вдруг!] начали попадаться нормальные мужики. Оказалось, что их так много – да нормальных значительно больше, чем «странненьких». Какого хрена, подумала я? Где же эти мужики были раньше – ведь не сразу они стали 40-калетними, чёрт возьми! (а попадаются именно этого возраста, правда на меньшеньких я и не смотрю))).


И тут до меня сразу дошло… Они всё время были рядом, в моей жизни – ведь это те самые классные пацаны, что были моими корешами все институтские годы (настоящими такими, прям бро-бро). Но ещё большее число тех, которые корешами не были, а просто жили себя рядом и меня совершенно не волновали, потому что были [чёрт подери!] обычными… Не факт, что они были «обычными» и для самих себя (об этом мне ничего неизвестно), но в сравнении с теми экстравагантными, гениальными, фееричными мудаками, к которым меня почему-то [почему?!] тянуло всю до-30-летнюю жизнь – они заметно проигрывали.

А вот девочки, мои одногруппницы, которые носом не крутили, а соглашались на «хорошего парня» –  в итоге и получили нормального мужа и нормальную семью. Может, девочки никогда и не узнают, сколь мудрый выбор [даже если неосознанно] сделали в своей жизни, а я всё равно за них порадуюсь. Молодцы девочки!

Я же получила то, что получила. Вернее то, что хотела – то есть опыт. Потому что для «хорошего парня» лет 20ти-с-чем-то двадцатилетняя-я – худший из возможных выборов. Вообще невозможный. Равно как и для меня – эти ребята были перспективой бессмысленной. Видимо [тоже неосознанно] я это понимала, потому и мальчиков хороших собой беспокоить не стала. Молодец и я!

Но это было тогда. А сейчас – стало вообще иначе. Теперь неинтересны как раз мудаки, и мудаков [вот опыт, бля!] – видно сразу. Зато нормальные мужики стали чем-то таким вроде любимого сорта кофе: как-то и глупо даже, столько всего вкусного в меню, а хочется всё время только лате, и сколько лет ни заливаешься им, а всё равно хочется, и хочется только его.

И ещё пришло одно осознание, которое в корне изменило мой способ действовать. Раньше я думала, что всё что ты делаешь – это навсегда, ну или по крайней мере, надолго. И готовность вкладывать усилия была только в такие – долгоиграющие – проекты. Ну там… книгу написать, институт закончить, бизнес построить (и чтоб он не развалился через полгода) – это да, это круто, а вот одноразовый секс – вообще ниочём. И потому незачем.

Теперь же – всё перевернулось с ног на голову. Видимо, я стала так стара, что уже точно знаю, что всё – решительно всё в жизни – временно. Три вещи только остались вечными: любовь (но не отношения), дружба (если двое на это ориентированы) и мой партнёр по бизнесу (потому что мы так договорились). А всё остальное – быстро или медленно, но -текущее, и потому утекающее.

Это осознание поменяло всё. Всё стало проще. Я вдруг стала намного смелее в своих поступках – потому что уяснила: никакие из моих решений – не окончательны [и никто в здравом уме не станет требовать от меня окончательных решений, потому что природа жизни такова, что они не существуют]. Я поняла, что могу остановить любое из направлений течения своего жизненного пути, если оно (по каким-то причинам, о которых я никому не обязана отчитываться) – перестало меня устраивать. И я не должна беспокоиться о том, что этим задену чьи-то чувства (конечно задену, не беспокоится об этом – не нужно). Просто потому что это – моя жизнь. И у меня есть выбор.

Копирование данного текста без указания авторского права © Вера Бесцветная портит вашу карму на 10 жизней вперёд, включая текущую.

пятница, 2 сентября 2016 г.

Движение сакрального и профанного во времени

Никогда (вероятно) не утихнет моя ярость по поводу того, что очевидные вещи, сказанные авторитетами, воспринимаются людьми намного значимее, чем фундаментальные истины, изречённые неизвестным автором.


Я до сих пор не могу понять, как рождаются авторитеты в современном мире, но похоже способа только два: 1) на них-маленьких показывают пальцем другие, уже признанные в это время авторитеты, после чего комьюнити начинает с интересом наблюдать за жизнью и творчеством «восходящей звезды»; 2) они говорят то, что нравится всем: чаще расхожие глупости, реже – смешные вещи о себе или других людях. А дальше – за них берётся целая индустрия под названием «популярность», которая доносит до сведения каждого, что именно сейчас модно(!) смотреть, слушать, как говорить и о чём думать. Гламур вашему дому!

Хотя, быть может проблема в том, что миру – в его зашорености, недальновидности, привычности к шаблонам – просто не с руки отличить грешное от праведного. И потому «толкователи апокалипсиса» во все века были и остаются редкими, сложными и всегда-невостребованными-временем профессиями. А спустя тысячи лет их называют аватарами*.

-----

*Аватары – исторические личности, обременённые особой жизненной миссией проведения в мир своей-исторической-реальности истины в чистом виде путём придания ей формы некоторого учения, частным случаем которой является религия. 


Копирование данного текста без указания авторского права © Вера Бесцветная портит вашу карму на 10 жизней вперёд, включая текущую.

среда, 24 августа 2016 г.

Nobody knows about Damien Hirst

Про Демьена Хёрста говорят шо-попало, и говорят те, кто ничерта в этом не смыслит!

… Когда попадаешь на очередную экспозицию в Пинчук Арт-центр – оказываешься в плотной паутине современного искусства, кое-где рвущейся от истеричного смеха незрелых личностей женского пола или навязчивой болтовни не-по-теме.

Демьен Хёрст, впервые увиденный в уже-названной-галерее году эдак в 2009 – сразу же стал моим вторым любимым художником (после Дали). Что же такого в этом британском возмутителе спокойствия? Всё [как всегда] просто: 1) я его понимаю; 2) мы похожи.

Пикассо однажды сказал: «я рисую людей не такими, как вижу – а такими, как я про них думаю». Вот почему картины иконоподобного Пабло – так уродливы, почему человек в них мало похож на Витрувианский круго-квадрат. Но он честен – в такой же мере, как и Хёрст. Как и я.

Картины Демьена Хёрста отталкивают сразу – просто потому, что в качестве основного живописотворительного образа он использует череп. Череп – это и есть человек: черепа строят карьеру, заводят детей, ходят в кафешки с друзьями. Казалось бы… просто живут. Но нет же ж! Черепа жить не могут, они мёртвые. И эта мысль сквозняком сдувает досужих зрителей куда-подальше от Хёрстовского творчества – идея бренности любых «земных» амбиций, требующая memento mori* every given moment! Конечно не по душе вам такая «живопись»: кому нравится, когда наступают на самое больное? Впрочем, есть некоторые извращенцы, кому нравится.

Современное искусство – как категория – ставит человека лицом к лицу со всеми его НЕДОделанными делами, НЕДОрешёнными проблемами, НЕДОдуманными мыслями, а также заставляет увидеть неприятную правду о самом себе и мире, в котором он живёт. Называйте это постпостпостмодернизмом, но модернизма как такого (=авторского видения и понимая реальности) здесь уже нет, это –  философия правды, столь тонкой и искромётной, что от неё ком в горле застряёт. И потому господин Хёрст – герой моего времени.

---

* помни о смерти (латынь)

Копирование данного текста без указания авторского права © Вера Бесцветная портит вашу карму на 10 жизней вперёд, включая текущую.